Андрея Минакова часто воспринимают как «золотого мальчика» российского плавания. Юниором попал в призы взрослого чемпионата мира, был в шаге от олимпийской медали. Уехал в один из лучших университетов мира – Стэнфорд (организация, деятельность которой признана нежелательной на территории РФ – Спортс’‘). Красив, обаятелен и разговорчив. Звезда родилась!
Но результат встал. Надолго. За 7 лет с того ЧМ-2019, где он взял личное серебро, лучшее время сдвинулось всего на 1 сотую.
Каждое интервью сводилось к разговором про учебу в США, а Андрей на ЧМ-2025 вдруг сказал про возможное завершение карьеры.
Мы поговорили с ним об Андрее Минакове, а не об учебе. Велком!
«Тяжело, когда ты бьешься в одну дверь, а она не открывается»
– Чемпионат мира-2025. После заплыва на стометровке баттом ты говоришь, что можешь закончить карьеру. Готовил эту фразу, когда шел в микст-зону, или она родилась произвольно?
– Каждый раз, когда выхожу и настраиваюсь показывать определенные результаты, потом каждый раз огорчаюсь, когда не достигаю хотя бы маленького прогресса. За 7 лет я сдвинул результат всего на одну сотую.
Конечно, каждый год был абсолютно разным в подготовке, в настроении, в уровне соревнований, во всем. С чистой совестью могу сказать, что я перепробовал абсолютно все. Эти годы я делал все, чтобы улучшить этот результат и продвинуться вперед.
В микст-зоне в Сингапуре сказал то, что чувствовал в тот момент. Когда несколько лет нет никакого прогресса, то, конечно, руки опускаются. В психологическом плане это очень тяжело выдержать. Тяжело, когда ты долго бьешься в одну и ту же дверь, а она не открывается.
– На мой взгляд, может давить ситуация, в которой ты все еще «золотой мальчик» российского плавания. И все мыслями возвращаются в 2019 год, в Кванджу, когда ты, будучи юниором, стал вторым на чемпионате мира. Как это на тебя накладывается?
– Да, безусловно. Это, прежде всего, ожидания. Ожидания руководства, близких, болельщиков, всех, кто смотрит и любит плавание. Я понимаю, что все они хотят увидеть, как Минаков снова будет выигрывать. Если вспоминать 2019 год, то я бы сказал, что был более конкурентоспособен на мировой арене.
Если бы мне было все равно на плавание, если бы я вел аскетичный образ жизни и не относился серьезно к своему делу, то, наверное, все это не оказывало бы на меня такого влияния. Но я уже достаточно взрослый и понимаю свою ответственность.
Конечно, психологическая уверенность во многом растет благодаря победам. Наверное, поэтому у меня сформировался такой психотип. Я привык быть победителем, а побед уже гораздо меньше.
Возможно, небольшие победы на этапах Кубка мира или «Маре Нострум» помогают сохранять и возвращать уверенность. Уверенность в своих заплывах, в собственных ощущениях и в том, над чем мне нужно работать дальше.
«Считаю, что стал успешным, потому что не задумывался и не отвлекался на «пустые» моменты»
– Какую победу ты можешь назвать первой большой?
– «Веселый дельфин» в 2016 году. Тогда мой тренер, Валерий Михайлович Луговкин, большой ему привет, впервые сказал, что перед стартом я буду бриться. Это был тот самый переключатель. Я вдруг понял, что способен на большие вещи, на большие свершения. И что теперь все по-настоящему серьезно.
– Ты начинал заниматься плаванием в спортшколе «Дельфин». Это культовое место, так как находится в самом центре Петербурга, в отличие от большинства других спортшкол, которые в основном на окраинах и в спальных районах. Какие у тебя остались воспоминания о том месте?
– Я изначально не собирался становиться чемпионом. Я пришел в плавание для здоровья. Тогда был набор в группу Андрея Николаевича Капралова в «Комете», но там не было возможности должным образом тренироваться. Андрей Николаевич сказал четко: «Вы очень талантливы, но, чтобы развиваться, вам нужно перейти в другое место».
Мама очень серьезно занялась этим вопросом. Прежде всего, она смотрела не на элитность группы в моменте, а на перспективность группы в будущем. Выбор пал на «Дельфин». К тому же, банально было ближе ездить.
Утром перед работой мама меня завозила на тренировку, а обратно я уже добирался сам на широко известном в узких кругах 22-м автобусе. В нем я провел бесчисленное количество часов. Ежедневный маршрут через Мариинский театр, Исаакиевский собор, на Адмиралтейскую, на Невский, потом на улицу Маяковского, потом на Восстания.
– Каким ты помнишь тот Петербург?
– Первым делом вспоминаю стадион «Петровский», куда мы ходили с родителями на «Зенит». Я видел, как играли Витцель, Данни, Кришито, Ломбертс, Файзулин, Вячеслав Малафеев. Помню матч с «Атлетико», когда еще Тибо Куртуа приезжал.
Вообще, у меня не очень много воспоминаний о свободном времени, поскольку все было расписано благодаря родителям: школа, тренировки, вечером репетиторы, домашние задания, иногда вторая школа.
– Вторая школа?!
– Да, я получал классическое образование в российском государственном учреждении и попутно несколько лет учился в частной английской школе по вечерам.
– Нет ощущения, что тебе не хватало детского азарта и вольностей с таким количеством занятий и учебы?
– Нет, у меня было шикарное детство. У меня сейчас, наоборот, меньше занятий, я только плаваю. Честно, ищу, чем себя занять, но понимаю, что, если хочу заняться чем-то действительно серьезным, мне придется распрощаться с плаванием.
Честно говоря, уверен что стал успешным, потому что не отвлекался на какие-то «пустые» моменты.
«Отголоски поражений в Токио до сих пор во мне»
– Мы с тобой говорили про первую победу, а что ты назовешь своим первым поражением?
– Олимпийские Игры 2021 года. Я мог стать бронзовым призером на личной дистанции. Тогда третьим стал Ное Понти. На тот момент я ему никогда не проигрывал. Это было больно. Потом еще была эстафета, где тоже не удалось зайти на пьедестал.
Игры в Токио стали роковыми. Думаю, что отголоски тех поражений до сих пор во мне. Психологические было очень тяжело это принять. Если бы не переезд в США, не знаю, как бы повернулась моя карьера. После Токио я полтора месяца не тренировался. Я не то что не хотел идти в бассейн, я терпеть не мог спорт. Мне очень помог переезд в новую среду.
– Ты как-то прорабатывал эту историю с Олимпиадой с психологом?
– Нет. В прошлом году перед Сингапуром работал с психологом. Был тяжелый период. Я не уверен, что это со мной может сработать. Возможно, еще не встретил нужного специалиста. В итоге просто понимаю, что все всегда будет зависеть от меня.
– Ты помнишь, что делал те полтора месяца после Олимпиады?
– Моя бывшая девушка помогла пройти этот сложный период. Расстались мы, конечно, потом не очень, но я искренне верю, что в такие моменты все происходит не зря. Думаю, она была послана мне именно в тот момент, когда было особенно нужно: мы начали общаться за месяц до Игр, а расстались буквально через пару месяцев после.
Менталити. Первый миллион. Rolex
– У Андрея Минакова есть «менталити»? Если да, то какое оно?
– Парадоксально, но я считаю, что я, с одной стороны, очень эгоистичен, при этом командный игрок. Я эстафетный боец, всегда рад быть в команде, но в конечном итоге эгоист. Я люблю быть один.
Например, мне не нужна компания, чтобы классно провести время. Я не тот, кто будет ходить хвостиком за толпой. Если что-то хочу сделать – пойду и сделаю. Могу сходить на какое-нибудь мероприятие, записаться на новые курсы, в шахматы поиграть. Мне не нужна компания. Я не вижу никакой проблемы пойти все это сделать самому.
– Ты сказал про курсы. Какие последние были?
– За последний год я вообще ничего нового не проходил. В университете было много: курсы фотошопа, написание сочинений, техника речи, актерское мастерство и много еще других.
– Тогда на какие курсы ты бы хотел записаться?
– Я бы хотел изучить финансы, инвестиции.
– Вот сейчас думаю: ты всю жизнь был без минуты свободного времени. Последний год у тебя его достаточно за пределами тренировок. Чем занимался?
– Не могу сказать, что я обленился, но у нас очень интенсивные тренировки, много времени уходит на банальное восстановление. Я сделал этот выбор намеренно. Я захотел попробовать прожить эту профессиональную жизнь.
Не буду врать, классно проводить время с друзьями, расслабленно посмотреть сериал, например. Когда свободного времени очень много, ты просто ищешь какие-то занятия. Наверное, так этот год и прошел.
– Мы говорили про победы и поражения. Когда ты понял, что повзрослел, что больше не мальчик?
– Когда задумался о своих финансах и о том, как я распоряжаюсь деньгами. Я же с 15 лет зарабатываю сам. Это в какой-то степени было проблемой, потому что деньги вроде есть, но ты абсолютно финансово неграмотен.
– В чем это выражалось у тебя? В глупых покупках?
– Определенно, да. В такие моменты руководствуешься эмоциями. Первый миллион рублей я получил в 2018 году после Юношеских олимпийских игр и подумал: «Блин, я миллионер».
Те деньги пошли в три потока: зашел в магазин Apple и закупился тысяч на 400 подарками в благодарность родителям и друзьям. Второй поток был отложен на машину. На третью часть купил акции Nvidia, которые сейчас хорошо преуспевают.
– Ты себя называешь «финансово неграмотным», но все равно вложился в акции?
– Для меня это скорее была игрушка. Я увидел цифры и подумал, что можно попробовать. Я не пытался разбираться. Погружаться в мир акций я начал в 2020 году, когда жил на сборе с Севой Занько.
– Помнишь свои глупые покупки?
– Очень много я инвестировал в свое благосостояние внутри экосистемы FIFA.
– Много задонатил?
– Очень. Самое ужасное, что каждый год выходила новая версия и все сбрасывалось – снова донатил.
– Тогда самая полезная твоя покупка.
– Часы Rolex, которые я купил в 2022 году за наличку в США. Меня спрашивали, не наркобарон ли я, потому что там такое не принято.
Эти часы, кстати, мне открыли несколько дверей и дали возможность обзавестись новым знакомствами. Как-то в Италии на почве часов познакомился с человеком, который занимается платежными системами между крупными компаниями.
«Я откровенно хочу послать Милака»
– Ты помнишь, когда последний раз плакал?
– В этом году, на чемпионате Европы в Париже. Меня жестко накрыло после стометровки вольным. Спасибо Екатерине Владимировне Лебедик, она тогда сработала для меня и мамой, и психологом, и тренером. Это был очень тяжелый разговор.
Во время подготовки к Парижу я отказался от всего: тусовки, вредная еда, все. ЗОЖ и подготовка, максимальная физическая и психологическая отдача. Потом приехал и показал 49 секунд – это хрень, а не результат. Я просто не понял, почему так получилось. Пришел поговорить с тренером, меня начало накрывать и разрыдался.
– Как думаешь, это тебе помогло?
– Мне стало явно лучше, я перестал все это держать в себе.
– Что скажешь про Милака? Как ты объясняешь себе ту магию, которую он показал в Париже?
– Греха таить не буду, откровенно хочу его послать. У нас с Милаком своеобразные отношения. Мы хорошо общались в 2017 году, в 2019-м, в 2020-м. Когда он побил рекорд мира, вдруг перестал со мной разговаривать, потом снова начал, а сейчас вообще не здоровается.
Я думаю, что это вопрос психологии. Когда ты в топе, к тебе нормально все относятся, а сейчас меня фактически даже не боятся. Груссе, Милак даже не здороваются. Думаю, они считают, что я неконкурентоспособен.
– Тебя это задевает?
– В какой-то степени. Совру, если отвечу обратное. Я за уважительное отношение. Не хочу сказать, что они зажрались или что-то такое. Возможно, они просто не принимают меня в свою компанию. Компанию тех, кто конкурирует за медали. Это угнетает, но не потому, что они себя так ведут. Если бы был на их уровне, есть вероятность, что я был бы таким же.
«Я счастлив, когда выигрываю»
– Какой у тебя ориентир по жизни?
– Последние год-два у меня полностью все поменялось. Знаете, я хочу быть как Шарль Леклер: ездить по всему миру, заниматься любимым делом, быть богатым и кайфовать. В плавании, правда, таких цифр, как в «Формуле-1», не достичь. Можно заработать много, но не как гонщик. Мой ориентир – стать успешным и проникнуться какой-то сферой деятельности.
– Ты хочешь сказать, что ты неуспешен?
– Нет.
– Что для тебя успех?
– Здоровые родители, которые ни в чем не нуждаются. Свобода передвижений. Возможность не думать о деньгах. Те, кто говорят, что деньги не делают вас счастливыми, просто бедные, ха-ха.
– Зачем ты плаваешь?
– Я постоянно об этом думаю. Если проанализировать, я был успешен, когда воспринимал плавание как праздник. Когда радовался процессу. Как только плавание стало для меня обыденностью, это и стало проблемой. После возвращения с чемпионата Европы моя девушка сказала, что в моих глазах читалось, что плавание – это просто моя работа. Никакого огня.
– Как в офисе?
– Да. Нет такого, что я выхожу с менталитетом чемпиона выиграть и всех порвать. Я выхожу на старт, потому что должен. Выхожу, потому что ничем другим больше заниматься не умею. Это горькая правда. Я хочу проработать это и вернуть огонь в глаза. Вернуть рвение к победам. Я счастлив, когда выигрываю. Я хочу быть счастливым.
Фото: Deepbluemedia, Getty Images, ТАСС, ФВВСР, личный архив Андрея Минакова
Комментарии